Ну и рожа у тебя, Шарапов

"Буря", режиссер Джули Теймор

Буря
The Tempest
США, 2010

Режиссер: Джули Теймор
В ролях: Фелисити Джонс, Хелен Миррен, Расселл Брэнд, Рив Карни, Том Конти, Крис Купер, Алан Камминг, Джимон Хунсу, Альфред Молина, Дэвид Стратэрн, Бен Уишоу

Режиссера Джули Теймор мы знаем в основном по двум фильмам: «Через Вселенную» и «Фрида». И то, и другое — о силе искусства и слабости человека, и то, и другое — ярко, красочно и прежде всего — шоу. «Буря» Теймор в этом смысле оставляет далеко позади и гламурно-кислотный трип по песням «Битлз», и душераздирающе-яркий биопик художницы Фриды Кало. И даже, признаться, самого Шекпира оставляет далеко позади, хотя и не вполне честно: у Шекспира были только актеры и декорации, у Джули Теймор есть еще цех спецэффектов.

Историю о волшебнике Просперо, живущем на бесплодном острове вместе с дочерью, режиссер рассказывает в несколько нетрадиционном ключе. Как все помнят, миланский герцог Просперо, увлеченный книгами и науками, отдал бразды правления герцогством своему родному брату Антонио. Спустя недолгое время тот захватил престол, а Просперо с дочерью отправил в изгнание. В открытом море их пересадили

На полусгнивший остов корабля
Без мачты, без снастей, без парусов,
С которого давно бежали крысы,
И там покинули, чтоб, нашим стонам
Печально вторя, рокотали волны.
А вздохи ветра, вторя нашим вздохам,
Нас отдаляли от земли...
Пер. Мих. Донского

На острове Просперо, владеющий искусством повелевать духами, подчиняет себе их местную популяцию, обращает в рабство Калибана — сына ведьмы, «уродливого дикаря», и живет, в общем и целом, неплохо в ожидании дня, когда должна свершиться его месть.

Однажды неподалеку от острова терпит крушение корабль, на котором плывут Антонио — брат Просперо, король Неаполитанский с сыном и братом, и Гонзало, старый честный советник Просперо. Всех их без единой царапины бурей выбрасывает на берег, и дальше в декорациях пустынного острова разворачивается типичный шекспировский сюжет — разборки родственников меж собою.

О культурной близости идишской драмы и шекспировской трагедии мы уже читали в Jewish Ideas Daily. И там, и тут сюжеты, построенные вокруг семейных отношений, переплетенных с моралью и политикой. Вопросы наследования, отмщения и прощения, не говоря уже о зашкаливающей мелодраматике.

Стилистически они тоже близки. Пьесы Шекспира, как и пьесы на идише — скорее романтика, нежели классика. Сюжеты не строятся на аристотелевом единстве, они небрежны и причудливы. Возвышенные пассажи с немалым риторическим пафосом чередуются с простонародной низкой комедией, диалоги мешаются с музыкой. Второстепенные роли — в особенности гротесково-комические — так же сочны, как и главные, эмоциональные.
Сильно улучшенный Шекспир.

Джули Теймор улучшает Шекспира еще больше: она превращает волшебника Просперо в волшебницу Просперу. Одним решительным движением она пресекает мужское главенство в этой истории, отдавая женщине власть не только над мужскими сердцами и желудками, но и над их жизнью, достоинством и короной. Проспера, разгневанная волшебница, разъяренная мать и постаревшая за двенадцать лет герцогиня Миланская разыгрывает целую шахматную партию, чтобы довести своих гонителей до состояния, когда они будут готовы покаяться и умолять о прощении.

И тут уместно вернуться к спецэффектам. Не сказать, чтобы эта «Буря» поражала воображение — здесь нет ничего, что не видел бы искушенный зритель блокбастеров: гигантские водяные воронки, жуткие полчища птиц, шьямалановские леса и гигантский дух Ариэль, похожий на джинна из «Волшебной лампы Аладдина», когда тому джинну было на пару тысяч лет поменьше. А вот актерский состав дивный, и лучше всех, понятно, Хелен Миррен в роли Просперы. Рассел Бренд и Альфред Молина в роли слуг Тринкуло и Стефано вполне неожиданны, но даже преувеличенные ужимки обоих в этой адской свистопляске смотрятся, в общем, уместно. Калибан — натурально, негр, обернутый в искусственную коросту и украшенный набедренной повязкой из мешковины. Юные влюбленные Миранда и Фердинанд милы, но смотреть на них не интересно.

Джули Теймор, в общем-то, вернула женщинам то, что во времена Шекспира было им недоступно: роли в пьесах. С другой стороны, было бы ничуть не хуже, предложи она актрисе просто переодеться в мужской наряд, — как Шекспир переодевал мужчин в женские. Но нет; что до Хелен Миррен, она вообще не видит ничего странного:

В любом случае мне очень нравилась идея превратить Просперо в женщину. Там не пришлось менять текст пьесы, только немножко — предысторию, и в некоторых местах заменить «герцог» на «герцогиня». Получилось очень элегантно, куда изящней, чем когда Просперо — мужчина. Уверена, Шекспир так изначально и планировал.
Из интервью в журнале «Афиша»

Планировал или нет, но у Теймор получается битва «женщины против мужчин» – на острове из людей только Проспера и ее дочь, а прибывшие к ним по воле волн – все мужчины. Великолепные женские платья по ходу дела сводят с ума Тринкуло и Стефано — что неудивительно, если поглядеть на их дизайнерские лохмотья, но не очень оправданно, у Шекспира там все-таки был какой-никакой камзол. С другой стороны, это все трогательные мелочи, — «Буря» она и есть «Буря», и главный вопрос в том, отчего же могущественный волшебник (а у нас и того страшнее — волшебница, женщина, мать и преданная сестра) в финале отказывается от власти над духами, прекращает мучить своих обидчиков и просит о милости — «На этом острове унылом/Меня оставить и проклясть/Иль взять в Неаполь – ваша власть».

С этим вопросом можно обратиться в разные инстанции, но попробуем посмотреть на дело с точки зрения иудаизма и его отношения к магии. Иудаизм, как религия монотеистичная, не допускает обращения к сверхъестественным духам и сущностям, а особенно использования их силы в своих интересах, поскольку это противоречит вере во всемогущество Бога. С другой стороны, есть каббала, и отвернуться от этого факта непросто — волшебные книги Просперо, где сказано, как управлять духами, первым делом приводят на ум еврейскую каббалу. Здесь в силу вступает декларация добрых намерений:

Сфера деятельности практической каббалы, — пишет крупнейший исследователь еврейской мистики Гершом Шолем, — это прежде всего «белая магия», или магия с чистыми намерениями, особенно если практика совершается с использованием священных эзотерических имен Бога или ангелов, манипуляции с которыми могут повлиять на физический мир не в меньшей степени, нежели на духовный… В любом случае их позволено совершать лишь наиболее искусным в этой области людям, да и то не ради собственной выгоды, но лишь в момент опасности или ради нужд общины.
Если рассматривать «Бурю» как мидраш, получится, что маг Просперо, в финале отказываясь от своей волшебной силы, вручает свою судьбу Господу — а вовсе не изгнавшему брату и его королю. Ведь только Бог в силах смягчить или ожесточить человеческое сердце, и только его представление о справедливости истинно. Просперо, таким образом, демонстрирует и великую мощь, и великую покорность, и не будем, пожалуй, говорить о типичных свойствах м или ж. Их нет; а милосердие — для всех.

И другие женские истории:

Чужой ребенок
Что нужно запомнить
Комиссар


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе