Море снаружи

Фестивали нон-стоп: часть 3

Обмен
The Exchange/Hahithalfut
Режиссер: Эран Колирин
В ролях: Ротем Кейнан, Шарон Таль, Дов Навон, Ширли Деше
Израиль, 2011

Эран Колирин — сценарист BeTipul, сценарист и режиссер «Визита оркестра», — на фестивале израильского кино в Москве представлен как сценарист, режиссер и продюсер фильма «Обмен». Кино снято в 2011 году, премьера его состоялась на 68-м Венецианском международном кинофестивале, дальше были показы на кинофестивалях по всему миру и призы.

«Всегда приятно, когда твой нелегкий труд замечают и отмечают, тем более что работа над «Обменом» была довольно долгой, — говорит Колирин. — Но особенно радостно видеть зрителей, которых не испугал нетрадиционный способ кинематографического повествования, не самый легкий для восприятия…»

В Москве этот способ повествования некоторых все же напугал, они сбежали на середине. Оставшиеся, начав смеяться, к финалу просто не могли остановиться. При том что, в общем-то, Колирин снял не комедию, а выверенную до миллиметра психологическую драму невероятного напряжения, с минимальным использованием диалогов и почти физическим присутствием в кадре вещей.

Стол, стул, кровать, подставка для салфеток, сумка, скоросшиватель: они выглядят по-разному в вечернем освещении и в лучах солнца, но их почти никогда не замечают. Задумываться о них нет ни повода, ни времени. Но Колирин наводит на них камеру: «Когда ты становишься знаменитым и начинаешь много ездить, оказываешься вне привычного контекста и чувствуешь, как внутри тебя нарастает какая-то странная пустота. Ты ведь постоянно находишься на пути откуда-то куда-то, ничего толком не делаешь, просто наблюдаешь. Рассматриваешь простые вещи, которые попадаются в отелях: столы, стулья, потолки. И постепенно тебе открывается новый мир, который я, собственно, и хотел изучить в "Обмене"».

Как бывает в хорошем кино, герои заходят дальше, чем планировал автор, история раскручивается сама по себе, ее уже невозможно контролировать. Наблюдатель включается в процесс и меняет его своим присутствием.

Университетский профессор-физик Одед живет с молодой женой-архитектором в многоэтажном доме типовой застройки: спальня, лоджия, гостиная. Каждый день Одед выходит из дома, садится в автобус, здоровается с водителем. Доезжает до нужной остановки, автоматическим движением нажимает на кнопку, останавливая автобус. Приходит в аудиторию, читает лекции, обедает, работает в кабинете, смотрит в окно на проходящих внизу людей. Вечером садится в автобус, едет домой. Ужинает, занимается сексом. Засыпает.

Забыв однажды папку с документами, он возвращается домой днем. При свете дня квартира кажется чужой. Женщина, спящая на кровати, — незнакомой. Ощущение тайны будоражит. Одед уходит обратно на работу, но все уже стало иным. Его манит эта новая, неведомая квартира, влечет знание, подсмотренное случайно. Он сбегает с работы и бродит по дому на ощупь, изучая пальцами шероховатости стен. Так слепой ощупывает неизвестность, так внезапно прозревший обретает новое измерение.

В блужданиях своих — одиноких, на первый взгляд бесцельных — Одед встречает другого такого же, заблудившегося в рутине соседа. Вдвоем они окунаются в тайный мальчишеский квест: кричат под дверями пустых квартир, ночуют в бомбоубежище, следят за жильцами, приходят на работу к родным друг друга, чтобы увидеть их чужими глазами.

Обычные вещи превращаются во что-то другое: в подсказки, в балласт, в двери, через которые можно выйти куда-то еще — не важно куда, главное — наружу. Здесь учат не смотреть, а видеть, и самые простые действия попадают в зону риска: проехать лишнюю остановку, посмотреть в глаза незнакомцу, побыть человеком-невидимкой.

Жена Одеда, чуть не единственный человек, с которым он общается, к середине фильма почти исчезает из его поля зрения. Он уже не помнит ее имени, и ее беременность, кажется, не может сравниться по силе впечатлений с новым миром. Она просыпается, но поздно: Одед уже ушел, уже выбросил сумку с лекциями, познакомился с чужой собакой, доехал до конечной остановки. Там — море, загорелые люди, играющие в странный пинг-понг без стола. У входа в море знак «купаться запрещено». Но если отвести взгляд, поменять угол зрения, уйти из кадра — можно все. И только ваше дело, что вы отдадите за это.


Содержание предыдущих серий:
Состав: латкес
Израильская первомайская


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе