Могучая кучка

«Это случилось однажды ночью»
It Happened One Night
США, 1934 год
Режиссер: Фрэнк Капра
Сценарист: Роберт Рискин
В ролях: Кларк Гейбл, Клодет Кольбер, Уолтер Конноли, Роско Карнс

Дочь миллионера, Элли Эндрю, тайно выходит замуж за знаменитого летчика, после чего отец сажает ее под арест на своей яхте. На второй минуте фильма девица сбегает, намереваясь вплавь добраться до берега, а там уже доехать из Майами в Нью-Йорк, в объятия скороспелого мужа. Папе не нравится ее выбор, и он отправляет толпу детективов, чтобы вернуть блудную дочь домой. А она тем временем садится в рейсовый автобус до Нью-Йорка, и в нем знакомится с Питером Уорреном, которого играет Кларк Гейбл.

Уоррен – только что уволенный журналист, и ему позарез нужна хорошая история, чтобы вернуться в газету. Поняв, что за девушка сидит рядом с ним, он решает доставить ее в Нью-Йорк к мужу, а затем живописать все подробности этого побега.

Понятно, что на пути будут препятствия, у девицы украдут чемодан, у журналиста кончатся деньги. Они станут спать на соломе и есть дикую морковку, потом он перенесет ее через реку, и она в него влюбится. Он в нее тоже. Некоторые трудности взаимопонимания благополучно разрешатся ко всеобщему удовольствию. Девица бросит мужа-летчика во время официальной свадебной церемонии. Умный и понимающий отец поможет влюбленным объясниться, безработный журналист женится на богатой наследнице.

Фильм начинается и заканчивается побегом; в нем ничего не значат известность и богатство; в нем есть честные журналисты и подозрительные хозяева мотелей. Одна типично еврейская пара даже играет ключевую роль в фильме: доверчивый муж пускает парочку пожить неделю в мотеле, а ночью его жена замечает, что журналист куда-то уехал на машине. «Ох, Фиц, сколько же можно, тебя все вечно надувают, вставай, надо же что-то с этим сделать». Бойкая и недоверчивая хозяйка выставляет Элли на улицу посреди ночи. У девушки, оставшейся без поддержки Питера (который отправился в редакцию, чтобы раздобыть денег), нет выбора: она звонит отцу и возвращается домой.

Не слишком, казалось бы, выдающийся сценарий, но смотрите – запал в душу зрителям и критикам. Пять «Оскаров», ставшие классическими персонажи Гейбла и Кольбер. Легкие, веселые, не унывающие ни при каких обстоятельствах: идеальные американские герои середины тридцатых прошлого века. Интересно, что режиссер и сценарист этой картины – соответственно, эмигрант и сын эмигрантов. Фрэнк Капра – один из семи детей итальянских переселенцев, Роберт Рискин – один из пяти отпрысков еврея Якоба, сбежавшего за океан от армейского призыва царской России.

На открывшемся пару дней назад фестивале Амфест Дэвид Кипен – историк кино, литературовед, писатель и журналист – включил фильм «Это случилось однажды ночью» в программу «Великие сценаристы 30-40-х». У Кипена есть идея, согласно которой Золотой век Голливуда основан не на личности автора и даже не на диктатуре студийных боссов, а зиждется на недооцененном труде сценаристов. Притом, лучшие из этих людей - не просто какие-то условные эмигранты, а прибыли в Америку из России и были потомками евреев. У Кипена есть совершенно чудесное объяснение того, почему именно они:

Они переводили с английского на русский и идиш для своих недоверчивых родителей, тем самым развивая свои лингвистические способности и закладывая основу успеха будущей карьеры – газетчиков и драматургов. Появление звукового кино и начало Великой депрессии влекло их на запад, в Голливуд, где можно было «нахапать миллионы», как сообщил Герман Манкевич в своей знаменитой телеграмме Бену Хекту. «При этом, – писал он, – единственные твои конкуренты – идиоты. Не упускай эту возможность».
Обо всем этом Кипен написал книгу с удивительным названием «Теория Шрайбера, или Как кучка американских сценаристов русского происхождения создала Золотой век Голливуда».
Совершенно не собираясь что-то противопоставлять этой замечательной теории, хочется заметить, что она все же несколько фантастична. Во-первых, сценаристы того времени не так уж недооценены – о том же Рискине написаны книги, его сценарии выходили в Америке отдельными изданиями.
Во-вторых, говоря о Золотом веке Голливуда, надо иметь в виду, что в конце двадцатых – начале тридцатых в индустрию кино началось настоящее паломничество профессиональных, известных литераторов. Они готовы были отдать свои рассказы и романы для экранизаций, соглашаясь на почти любые изменения. И вот, собственно, Рискин, в числе прочих, занимался тем, что давал экранную жизнь бумажным книгам.

Роберт Рискин был не самым успешным драматургом, хотя две-три его пьесы шли на Бродвее. Он был многообещающим журналистом, а начинал вообще как писатель скетчей для водевилей. Собственно, Рискин был еще много кем: моряком американского флота, продавцом линолеума и свечей зажигания, работал в фирме по производству рубашек… Это, в общем, классическая история; многие персонажи сценариев Рискина очень похожи на своего создателя – это было время, когда почти каждый мог рассказать случай из собственной жизни, не рискуя, что слушатели заснут на втором предложении.

Вот, скажем, вполне замечательная история приобщения Рискина к профессиональному писательству. Глава текстильной компании Джо Голден однажды во время обеденного перерыва застал Рискина за сочинением стихов. Голден немедленно пристроил юношу к делу: попросил сочинить любовное письмо некой Трикси Фриганза, девушке, которой сам стеснялся признаться в любви. Рискин сочинил письмо, но его перехватили, и, поскольку текст недвусмысленно намекал на неподобающие отношения, юного поэта уволили из конторы.

К сожалению, формат колонки не позволяет рассказать ни биографию Рискина целиком, ни углубиться в «теорию Шрайбера». Но честное слово, так чудно думать, что все эти сотни и сотни прекрасных черно-белых голливудских фильмов появились на свет благодаря могучей кучке детей еврейских эмигрантов.

Еще люди в Голливуде:

Черный ворон, я не твой
Сценарий для Спилберга


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе