Лучше быть бедным и больным, или Вышибание слезы коленом

"Забытые беженцы". Режиссер Майкл Гриншпан

Забытые беженцы
The Forgotten Refugees
Израиль, США, 2005
Режиссер: Майкл Гриншпан

Несколько лет назад кто-то из блоггеров поместил в своем журнале разговор двух старушек, подслушанный в одном из израильских домов престарелых:
- Представляете, Фирочке так свезло, так свезло – она во время войны была в Освенциме, так теперь ей немцы платят большую пенсию…

Диалог, вполне достойный театра абсурда, тем не менее, довольно неплохо отражает определенные настроения, «царящие не только в обществе, но и в природе». После того, как евреи, пережив Катастрофу, сначала получили государство (от ООН), а потом и солидную компенсацию (от Германии), в отдельных умах зародилась мысль, что национальную трагедию, оказывается, можно превратить в источник хорошего гешефта.

Дисклаймер: получение компенсации было делом, безусловно, правильным и этичным; так же как и использование уникальной морально-политической ситуации, сложившейся, в том числе, вследствие всеобщего шока от Катастрофы.

В результате резко уменьшилось количество желающих быть богатыми и здоровыми. И, напротив, с каждым днем растет число тех, кто очень хотел бы пострадать в прошлом и получить за это что-нибудь в настоящем.

Психолог, который работает с людьми, пережившими Катастрофу, рассказывал, что недавно к нему прислали женщину из Ливии, жалующуюся на перенесенную травму. В беседе выяснилось, что ее «страдания» сводились к тому, что городок, где она провела детство, один раз бомбили, причем она не помнит, кто (поскольку Ливия была итальянской колонией, с большой вероятностью это были англичане – Д.Й.). И еще, у ее матери не было денег, чтобы покупать ей достаточно сладостей. При этом дама искренне считает себя пострадавшей от Катастрофы и требует себе соответствующих льгот.
Одним из проявлений упомянутой тенденции и стал фильм «Забытые беженцы» (The Forgotten Refugees), повествующий о массовом еврейском исходе из арабских стран вскоре после создания государства Израиль.
Сюжет следующий: евреи на Ближнем Востоке и странах Магриба много веков худо-бедно уживались с соседями. Однако сионистская деятельность и особенно создание Израиля вызвали резкий всплеск антисемитизма, и, разумеется, массовую еврейскую эмиграцию. Люди были вынуждены бросать имущество, кое-где случались погромы, дорога в Израиль для многих была тяжелой и т.д. Однако с приездом в Израиль их страдания не закончились, поскольку последующие 50 лет об этой волне переселенцев почти не вспоминали. «Про палестинских беженцев все говорят, а про нас – никто» - цитата из фильма. И вот только сейчас, наконец, появилась возможность напомнить о себе.

Что касается замалчивания, то тут создатели фильма несколько сгустили краски. Об исходе евреев Востока рассказывается даже в хрестоматийной сионистской агитке «Эксодус». В остальном все действительно трагично: погромы, брошенное имущество, да и Израиль встретил их неласково. Но почитать хотя бы Марека Хласко - кому тогда было легко?!
Но с 1948 года, слава Богу, прошло 60 лет. Тогдашние беженцы худо-бедно устроились на новом месте, вырастили детей и внуков, и те живут гораздо лучше (а главное, не страдают какими-либо травматическими воспоминаниями, связанными с исходом). Так какого дьявола именно сейчас нужно заново ворошить и бередить старые раны?

Сопоставление с палестинскими беженцами? Последние, действительно, везде оказались чужаками второго сорта (причиной тому, политические игры арабского руководства, но куда в большей степени - клановая структура арабского общества, на фоне которой арабское единство становится фикцией). Сефарды же, слава Богу, оказались в своей стране, где им сразу же были даны все гражданские права. Относились к ним, правда, не слишком приветливо. Однако какую массовую волну алии встречали принципиально иначе?

Неужели про восточных евреев больше нечего сказать? Ведь речь действительно идет об общинах с многовековой культурой. Которая сегодня, к сожалению, почти полностью забыта. Казалось бы, почему не напомнить, в первую очередь, о ней? Но о культуре в фильме говорят считанные разы и походя. О единственном в Израиле музее иракского еврейства произнесли аж три фразы (без единого кадра-иллюстрации), а другим и того не досталось. Большую часть экранного времени занимают документальные кадры и интервью о том, как все было плохо, как люди страдали, как «нас замалчивали»…

На показе фильма в иерусалимской «Синематеке» эту тему продолжил один из создателей ленты, когда пожаловался на непростую судьбу своего детища. Сначала его не принял какой-то французский телеканал, потом отверг израильский Минпрос, и даже в самой «Синематеке» для показа выделили самый маленький и грязный зал.

Не могу судить, чем руководствовались все вышеперечисленные инстанции. Но я на их месте поступил бы точно так же. Поскольку сие творчество предназначено не для обычных телезрителей и не для школьников, а для богатых американских спонсоров, в работе с которыми метод «вышибать слезу коленом» - проверенный способ заставить раскошелиться. Так что пусть они такое кино и смотрят. А мы подождем фильмов о культуре, истории и традиции восточных общин. Слава Богу, есть что показать и о чем рассказать.

Еще израильское кино:

Особенности национального
Шпионы как мы
История Израиля как история кино


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе