Линия жизни

"Иоанна", режиссер Феликс Фальк

Иоанна
Joanna
Режиссер: Феликс Фальк
В ролях: Уршула Грабовская, Сара Кноте, Йоаким Пауль Ассбёк, Станислава Целинская
Польша, 2010

Феликс Фальк считается одним из представителей направления польского «кино морального беспокойства» 70-х годов. Родившись в 1941 году, Фальк пришел в кино в начале семидесятых и уже за первый фильм получил приз журналистов на национальном кинофестивале в Гданьске. Картины Фалька не первый раз показывают на ММКФ — в 1987 году его «Герой года» получил здесь приз ФИПРЕССИ.

В этом году в основном конкурсе ММКФ фильм Фалька «Иоанна», который режиссер считает главным в своей жизни: «… ведь именно здесь я затронул вечную и святую для нас тему взаимоотношений поляков и евреев во время Второй мировой войны». Этот фильм, безусловно, попадает в категорию «кино морального беспокойства». Евреи здесь представлены маленьким, почти беспомощным ребенком, поляки — в большинстве своем опасливые конформисты, люди почти сплошь малоприятные. Нацисты — оккупанты, конечно, но не без человечности. Вторая мировая в самом начале, и что будет дальше — известно только зрителям, но не героям.

Варшава, 1939 год. Поляки пытаются приспособиться к жизни в оккупации. По улицам города разъезжают грузовики с солдатами гестапо, то и дело происходят облавы. Евреев арестовывают и отправляют в лагеря. В кафе, куда мама привела семилетнюю Розу, чтобы отпраздновать день рождения девочки, неожиданно врываются немецкие солдаты. За пару минут до этого мать успела отправить Розу в церковь напротив. Там девочку на следующее утро нашла официантка кафе Иоанна, узнала вчерашнюю именинницу и привела к ее к себе домой.

Ребенка нужно кормить и необходимо прятать — за укрывание евреев могут арестовать и депортировать. Дополнительные сложности: Иоанна без работы (кафе закрыли), без денег, в доме нет детской одежды, игрушек и книг, и кроме того, квартира слишком большая для одного человека, поэтому Иоанну вот-вот могут «уплотнить» или выселить. Хозяйка квартиры вроде бы сочувствует и предлагает разнообразную помощь — от «найти жильца» до «купить пианино, все равно на нем никто не играет». Между делом сообщает, что на днях какой-то мужчина расспрашивал об Иоанне — с кем живет, чем занимается, есть ли дети.

Розу Иоанна скрывает от всех, даже от родителей и сестры, но не может придумать, что делать дальше. С одной стороны, Роза уже считает Иоанну «второй мамой» и просит никуда ее не отправлять. С другой — как долго можно прятать в квартире чужого ребенка, и особенно — еврейского? Пока Иоанна думает, события набирают темп: кто-то что-то заметил, кто-то донес, ночью приходят немцы с обыском. В первый раз Иоанна успела спрятать девочку и смогла убедить немецкого офицера в том, что донос был ложный. В другой раз не получится.

Фальк рассказывает историю неторопливо, создавая напряжение при помощи крупных планов, долгих пауз, заставляет зрителя затаивать дыхание и прислушиваться к звукам из соседней комнаты — только бы не закашлял больной ребенок, только бы его никто не услышал. Иоанна невольно и неосознанно оказывается в гетто внутри собственной квартиры: от внешнего мира она прячется, закрывая дверь на цепочку и задвижку. Наружу смотрит через глазок, обзор сужен до предела: зрения хватает только чтобы различить «свой-чужой», никакой перспективы нет.

Маленький еврейский ребенок — большая проблема, к которой никто не хочет быть причастным. Поляки в большинстве своем «не имеют ничего против евреев, их жалко, с ними происходят такие жуткие вещи. Но ведь у нас своя жизнь, надо быть осторожными». Так думают родные, так говорит коллега-уборщица на новой работе. Иоанна все это понимает, но не будучи знакома ни с кем из подпольщиков, она тянет время, пока времени уже не остается.

Гестаповский офицер положил глаз на Иоанну (красавица-полячка, преподает музыку, говорит по-французски) и однажды, придя без предупреждения, Розу, конечно же, обнаруживает. Дальше — секс в оплату молчания, подарки и покровительство офицера, и снова донос, на этот раз — польскому сопротивлению о сотрудничестве с нацистами. Польское сопротивление в фильме выведено без малейшей симпатии: обвинение без суда и следствия, приговор приводится в исполнение немедленно. Иоанна меньше чем за сутки становится дважды изгоем: нарушила официальные законы немецких властей и неписаные правила сопротивления. Она опозорена, отвергнута семьей, но девочка по-прежнему в опасности. И хуже всего, что людям, которые могут помочь, Иоанна не успела сказать ни слова в свою защиту. А после вынесения приговора уже и не смогла бы.

Одна из центральных в фильме — тема несправедливой судьбы, считает Феликс Фальк. Добрые намерения и самоотверженность приводят героиню к унижению и позору, и хотя все ее преступление лишь в том, что она порядочный человек, наказание за это следует несоизмеримое. Трагедия компромисса: невозможно сражаться наполовину. Несправедливость судьбы в картине Фалька — не только в личной истории Иоанны. В Польше 1939 года ни у кого, по большому счету, не было выбора — ни у евреев, ни у поляков.

Открытый финал «Иоанны» — странный, смущающий режиссерский компромисс между очевидным поражением и призрачным шансом на спасение. Иллюзия побега, возвращение в счастливое прошлое после полутора часов погружения в ад напоминает фантомные боли в ампутированной конечности. Мирная жизнь кончилась, «порядочность» теперь состоит из каких-то других вещей, и ничего не будет как прежде.

Судьба несправедлива, она не спрашивает, чего вы хотите. Она складывается из поступков, совершённых и не, каждый из которых может быть обращен против вас.

Еще ММКФ:

Другие фильмы фестиваля


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе