Бог говорит: «Пригнись»

«Иеремия», создатель Дж. Майкл Страчински

«Иеремия»
Jeremiah
США — Канада, 2002–2004
Создатель: Дж. Майкл Страчински
В ролях: Люк Перри, Малколм Джамаль-Уорнер, Шон Эстин, Питер Стеббингс, Байрон Лоусон, Ким Хоторн, Ингрид Кавелаарс, Кэндайс Маклюр

«Иеремия» — последний на сегодняшний день телевизионный проект Дж. Майкла Страчински, человека, который придумал и снял «Вавилон 5». Очень приблизительная экранизация одноименного комикса бельгийского художника Херманна (Херманна Хуппена). Говорят, комикс не прижился вне Европы, потому что в Европе комиксы читают по-своему. А Майкл Страчински после закрытия «Иеремии» решил пока завязать с телевидением. Из космического взрыва красок «Вавилона 5» и «Крестового похода» через болотную гамму «Иеремии» к тому, что обитает на белой бумажной странице, — романам, рассказам, сценариям, комиксам. («Подмена» Клинта Иствуда снималась по его сценарию, а в 2011-м выйдет фильм Кеннета Брана «Тор», снятый по сюжетам Страчински для одноименного комикса.)

В мире «Иеремии» гамма — в диапазоне от травяного до хаки, города распадаются на глазах, а остатки культурной жизни сосредоточены в деревнях, на военных базах и в некоторых подвалах. Городская библиотека в этом мире заменяет дом собраний, а связь с религией предков хранят, судя по всему, одни индейцы. Апокалипсис уже наступил и прошел; выжившие строят из обломков какое-то подобие нового общества.

Старикам в этом обществе места нет — эпидемию пережили только те, кто находился «в поре невинности»: на земле остались одни дети. С тех пор прошло пятнадцать лет, дети выросли, им сейчас нет и тридцати. О том, что происходило в эти годы, мы знаем мало, но догадаться нетрудно. Все читали «Повелителя мух» — логично предположить, что слабейшие не выжили.

В новом мире, построенном разочарованными детьми, мало кто верит в Бога — миллионы малолеток, внезапно потерявшие родителей, не склонны верить в высший разум, справедливое воздаяние и прочие божественные функции. На детей обрушилась казнь египетская, но дети точно знают, что они не египтяне и ничего дурного не сделали — не желали, да и не успели. Смерть матери, отца, старших братьев и сестер не слишком способствует богоискательству — а вот богоборчеству способствует весьма.

Повзрослевшие дети ищут себе пристанище, заводят семьи, рожают других детей, сбиваются в стаи или скитаются в одиночку. Устройство общества познают по книгам и не вполне отчетливым детским воспоминаниям. Мир мучительно выстраивается заново, пронзительно скрипит и при малейшем порыве ветра рискует развалиться.

Все пятнадцать лет Иеремия скитается. Вскоре после эпидемии он потерял младшего брата — мальчика убили, когда тот с голоду попытался украсть какой-то кусок. Сейчас у Иеремии есть ангел-хранитель — таинственный посланец, возникающий вдруг и исчезающий внезапно, и посланца зовут Иезекииль (тут нам стоит насторожиться). По ходу дела у Иеремии появляются друзья и соратники, которых в итоге он же и поведет в будущее, уж какое оно ни будет. О судьбе отца и матери Иеремии ничего не известно, но пятнадцать лет маяком ему служат слова «Сектор “Валгалла”» — некая правительственная — очевидно, военная — организация, и если отец жив — скорее всего, он там.

Без военных, конечно, в этой истории не обойдется. Также в ней найдутся правительственные заговоры и вышедшие из-под контроля эксперименты с биологическим оружием, борьба за власть, попытки навязать новому обществу старые правила, унаследованная от прежних политтехнологов диктатура фашистского толка и война одной ошалелой толпы с другой, осатанелой. Героизм, любовь, бескорыстие, ответственность за тех, кто слабее тебя, вера в чудеса, исцеление детских травм, благородное безумие, крутые парни, тайно пишущие стихи, монашеские ордена молчальников, а также вдохновенные непротивленцы, устремившиеся к морю в ожидании небесного корабля, что заберет их в заоблачную землю обетованную, тоже неизбежны.

Кроме того, в этой истории есть настоящий пророк, явившийся к шапочному разбору уже после катастрофы.

Странно ожидать, что мир, погибнув, возродится совершенно прежним. Молодая поросль, одним ударом лишенная корней, старается сохранить иерархии, привычки, принципы, которые с детства помнит, но тогда по малолетству не поняла. Процесс называется воссозданием, однако в действительности это новое рождение, и в отсутствие живой связи с прошлым в мире что-то надламывается. Что-то не так, и пророки — вовсе не те, кто ими кажутся. Два названных брата, никогда в жизни друг друга не видевшие, Иеремия и Иезекииль, бестолковые эмигранты из Танаха, в основном бродят во тьме. Иеремия вообще к провидчеству не способен — он ищет отца, но его гонит скорее животный инстинкт брошенного звереныша, чем осознанная необходимость. Иезекииль старается оградить Иеремию от встречи с отцом — Иезекииль понимает, что делает, но, в отличие от своего ветхозаветного тезки, не в силах внятно объясниться. Иезекииль уходит со сцены вовсе, Иеремия добивается своего и выясняет, что успех его поисков чреват массовой гибелью, — и вот тут является подлинный пророк. Пророком, который понимает все и глаголет божественную истину, однако не способен ничего изменить, выступает совсем другой человек, пришибленный шибздик, и его никто не принимает всерьез.

Шибздика зовут Мистер Смит, где «Мистер» — имя собственное (играет его Шон Эстин — представьте себе Сэма Гэмджи, говорящего от имени Господа, и мир изменится навсегда в очередной раз). Функция Мистера Смита — наблюдатель: он фотографирует тех, с кем строит и воюет плечом к плечу, смотрит, слушает, запоминает, а потом рассказывает таким же, как он, странствующим наблюдателям, — чтобы новый мир не потерял своих новых легенд и новых героев. Воздействие Мистера Смита на окружающую среду ограничивается всего несколькими словами: «Бог сказал, что…»

Никто не хочет быть пророком — это тяжелая общественная нагрузка с высоким фактором риска, сопряженная с чудовищным стрессом. Мистер Смит не просился Богу в собеседники — Мистер Смит был юн, в отчаянии и вообще-то просто хотел утопиться. В Бога он не верил — «но Бог, кажется, этого не заметил». Если Богу охота поговорить, он выбирает себе собеседника сам, выуживает его из озера, и у неудачливого утопленника выбора больше нет.

И тут слышу голос: «Еще не пора. Еще не пора. У нас работа не закончена». Я разозлился, говорю: «Да иди ты», — я ведь понял, кто это. Я же помру вот-вот — ясно, чей это голос. «Иди ты, — говорю. — Ты от нас сбежал. В мире только боль и страдания, а ты сбежал, и посмотри теперь на нас. Посмотри, во что мы превратились, — это все ты допустил». А голос говорит: «Я понимаю. Я все понимаю. Меня долго не было, но я вернулся. Все услышат глас мой, и ты будешь гласом моим».
«А я сказал: о, Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод. Но Господь сказал мне: не говори: “я молод”; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь. Не бойся их; ибо Я с тобою, чтобы избавлять тебя». Так сказал Господь Иеремии — настоящему пророку Иеремии, — и тот послушно отправился к народу вещать о том, как этот народ опустился и как ему пора взяться за ум (народ, разумеется, не внял, и дело кончилось разрушением Первого Храма и Вавилонским пленением). Ко временам Мистера Смита Господь пересмотрел свои методы и пришел к выводу, что воздействовать на умы надо тоньше. Он готов доказывать неверующим, что он истинный Бог (в том числе чудесами на заказ в условленном месте — и не его вина, что зрители не пришли). Он порой объясняет свои намерения, без устали твердит одно и то же, на удивление терпелив, молча выслушивает диатрибы разочарованных и карами не злоупотребляет. В мире, где за несколько дней осиротели все дети, Господь Бог мучается угрызениями совести и готов идти на мировую. И не потому, что считает необходимым подставить другую щеку, — это не Бог христианского образца, это по-прежнему ветхозаветный Бог, но, видимо, за многие века он научился обуздывать свою манию контроля и любовь к абстракциям, и теперь не гнушается мелкими тактическими задачами: «А теперь что твой “Бог” говорит?» «Он говорит: “Пригнись”».

Бог говорит: «Пригнись, уходи, не беги, слушай, не прячься — не спрячешься». Бог говорит: «Теория фракталов». Бог говорит: «Люди, до вас что, дошло только сейчас?» Пророка зовут Мистер Смит, и он говорит, что Бог передает вам привет.

{{break}}


    • В тоске по Иеремии

      Сегодня / С другого берега Jewish Ideas Daily (перевод:  Максим Немцов) 24 февраля 2011

      Иеремия жил в тот период, что завершился уничтожением Первого Храма. Карьеру свою начал с грез о воссоединении царств Иудеи и Израиля, потом пророчествовал разрушение и напоследок испустил скорбный вопль. Придя к выводу, что нация пала дальше некуда, пророк советовал покориться владычеству Вавилона, отказавшись от еврейского политического суверенитета. Современники-патриоты полагали его изменником, а потомки спустя столетия объявили отступником, предавшим один из главных принципов сионизма.

     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе