Безымянная звезда

«Другая Земля», режиссер Майк Кахилл

Другая Земля
Another Earth
США, 2011
Режиссер: Майк Кахилл
В ролях: Брит Марлинг, Уильям Мейпотер, Кумар Паллана

Времена, когда инопланетяне угрожали в целом жизни на Земле, видимо, прошли. В индивидуалистском обществе, раздерганном на невротические личности, новая планета в небе — угроза не столько человечеству (мыслить в таких масштабах не хватает сил и сосредоточенности), сколько лично тебе и твоей жизни. В «Другой земле», на фестивале «Сандэнс» получившей спецприз жюри за игровое кино, новая планета — не угроза даже, но просто факт личных биографий двух человек — факт такой же значимости, как, скажем, выбор между двумя кинотеатрами в рассуждении поразвлечься вечером, при условии, что один из кинотеатров — чикагский «Биограф» и сегодня в нем показывают «Манхэттенскую мелодраму».

По ночам в небе светится новое небесное тело — голубая планета завораживающей, угрожающей красоты. Радио, телевидение, газеты, а также проповедники и городские сумасшедшие говорят только об этом: во Вселенной обнаружилась Другая Земля. В точности Другая Земля. Однояйцовый близнец Этой Земли. Те же материки, те же океаны — и те же люди, те же детские воспоминания у этих людей, та же космическая клубника, в детстве купленная в сувенирной лавке тем же руководителем SETI, те же судьбы, те же любови, те же катастрофы. Точная копия. Вопрос о том, которая из Земель оригинал, остается, впрочем, открытым. О синхронности жизни на двух Землях — и о том, когда эта синхронность нарушилась, — тоже можно дискутировать.

В ночь, когда Земля открыла Землю-2, будущий астрофизик Рода Уильямс, опьяненная жизнью и перспективами (и без алкоголя тоже не обошлось), едет домой, только поступив в МИТ, слышит по радио последние новости астрофизики и смотрит в окно на голубую планету к востоку от Полярной звезды, хотя разумнее было бы следить за дорогой. В ночь, когда Земля открыла Землю-2, композитор Джон Бёрроуз с беременной женой и пятилетним сыном сидят в машине, ждут, когда переключится светофор, и сочиняют рифму к слову light, хотя разумнее было бы просто поехать другим маршрутом. Ночь, нетрезвая семнадцатилетняя девчонка за рулем, лобовое столкновение, погибли трое, один из них — не успев родиться, композитор в коме, виновница аварии в тюрьме на четыре года. Простая случайность, минутная глупость, лишняя бутылка пива, девочка выглянула в окно. Жизнь изменилась, плюс превратился в минус, три жизни закончились, событие необратимо, и все это — вроде бы не потому, что в небе появилась новая планета, но, вполне возможно, — только поэтому.

Спустя четыре года Рода — уборщица в средней школе, Бёрроуз — спивающийся анахорет. Она больше не учится, он больше не сочиняет музыку. Убийца и пострадавший, хищник и жертва, тот, кто причинил боль, и тот, кому больно, связаны навсегда, и эта связь нерасторжима, поэтому однажды Рода заявляется к Бёрроузу под идиотским предлогом, а потом приходит к нему раз в неделю — прибирается у него дома, играет с ним в видеоигры, рассказывает ему истории. Как-то так вышло, что его шанс вернуться к жизни — молчаливая девушка, которая лишила его жизни и не находит в себе мужества сказать правду. Как-то так вышло, что ее шанс вернуться к жизни — мрачный дядька с мигренями, чья жизнь закончилась четыре года назад.

Радио, телевидение, газеты, а также проповедники и городские сумасшедшие по-прежнему говорят только о Другой Земле. Планируется экспедиция — посмотреть, что там и как. Организаторы экспедиции объявляют конкурс — таких конкурсов проводятся тысячи по любому поводу: напишите эссе о том, почему вам надо попасть на Другую Землю, автор лучшего эссе получит билет. И Рода пишет.

Чтобы сесть в ковчег и уплыть прочь отсюда, потоп, в общем, необязателен, как необязательны причины для смерти — достаточно отсутствия причин жить. Достаточно знать, что здесь тебе ловить нечего, что жизнь твоя затоплена обстоятельствами и ты уже задохнулась под толщей воды, надеяться не на что, выхода нет, выплывать некуда, поэтому все равно, куда плыть. Можно и на другую планету.

Когда первые исследователи отправились на Запад через Атлантику, — пишет Рода, — люди считали, будто мир плоский. Люди думали, если уплыть далеко-далеко на Запад, упадешь с края плоской Земли в пустоту. На кораблях, что отправились в неведомое, не было аристократов, художников и купцов. На Запад уплыли те, кто жил на краю. Безумцы, сироты, преступники, изгои — такие, как я. Я сидела в тюрьме и потому для большинства занятий в этой жизни не гожусь. Кроме, быть может, этой экспедиции. Быть может, для нее я — лучший кандидат

По ночам в небе светится новое небесное тело — голубая планета завораживающей, угрожающей красоты. Может, на этой планете твоя жизнь сложилась по-другому — там тебе не больно каждую минуту, там те, кого ты любишь, остались рядом с тобой и сочиняют рифмы к другим словам, там ты не умер при жизни. Может, на этой планете ты не села за руль в неудачный момент, никого не убила, не обречена каждый день жить с угрызениями совести. Может, там не было потопа. Что ты скажешь, если встретишь саму себя? «Пусть в следующий раз тебе повезет больше». Другая планета в ночном небе — всегда шанс: шанс прожить жизнь иначе или шанс погибнуть, что, будем честны, одно и то же.

Что можно подарить человеку, которого ты лишила жизни? Не любовь, не раскаяние, не слово правды, не поддержку, не помощь в мелочах. Только билет на другую планету, где его жизнь продолжается.

Но почему-то никто не замечает — а может, об этом просто не принято говорить, — что вот уже четыре года голубая планета в небе с каждым днем разрастается. С каждым днем Другая Земля ближе к Этой Земле. Никому не приходит в голову спросить, как жители Другой Земли зовут эту свою Землю. Мало ли — вдруг они зовут ее Меланхолия?


     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе