А Дания — тюрьма

"Драйв", режиссер Николас Виндинг Рефн

Драйв
Drive
США, 2011
Режиссер: Николас Виндинг Рефн
В ролях: Райан Гослинг, Кэри Маллиган, Брайан Крэнстон, Альберт Брукс, Оскар Айзек, Кристина Хендрикс, Рон Перлман



Желтое, красное, дымное, огоньки, добрый вечер, Лос-Анджелес. Роботоподобный гонщик с зубочисткой в зубах (Гослинг) ночами подрабатывает на перевозке грабителей, днем трудится в автосервисе. Время от времени исполняет опасные трюки на съемках кино — хобби у него такое. Живет в многоэтажке, однажды в лифте встречает соседку: у нее муж в тюрьме и ребенку лет примерно семь. При виде нее твердая линия героических губ с некоторым усилием трансформируется в дурацкую улыбку, и, дальше, в общем, все уже ясно: безоружная нежность редко приводит роботов к хорошему.

За «Драйв» Николас Виндинг Рефн заработал в Канне награду как лучший режиссер, фильм получил восторженные отзывы критиков и уничижительные — зрителей проката. Это нормально: «Драйв» на самом деле арт-проект, а никакой не боевик. Имена «Майкл Манн» и «Пак Чхан-Ук» ставятся рядом в попытке описать происходящее на экране: азиатское насилие, внезапно вырывающееся из медитативного марева.

Сюжет минимальный: желание помочь хорошим людям, ограбление, подстава, миллион долларов, охота, сделка. Рефну можно с одинаковым успехом приписать и графоманскую манеру разговаривать цитатами и искреннее изобретение велосипедов — что там на самом деле, уже не важно, стилизация затмевает собой суть. Это кино как будто снято для тематической вечеринки «семидесятые»: такая окаменевшая мышцами мужественность, такая беззащитная женственность, и между ними — ничего, и кровь из вен струей, и треснул мост судьбы.

Единственные живые люди, которые в этом фильме умеют нормально разговаривать и выражать эмоции — пара злодеев, из-за которых, собственно, всё. Итальянец и еврей — партнеры-гангстеры, один из которых забыл сообщить другому об афере с подставным ограблением Семьи. Виноват, понятно, еврей — огромный зубастый Нино с золотой цепью на шее (Рон Перлман), обиженный на весь мир и конкретно на высокомерное панибратство итальянцев: «Мне пятьдесят девять лет, а они треплют меня по щеке, как будто я мальчишка!»

И тут неявным образом соединяется все, за что мы любили семидесятые: таксисты, мафиози, «личная обида», миниатюрные женщины и красивые машинки, немногословность, необходимое и честное насилие, миллион долларов, рассыпанный по асфальту. Рефн это все тоже очевидно любит, но то ли благодаря детству, проведенному на коленках у Ларса фон Триера, то ли еще почему, но он все время безнадежно перебарщивает, и с медитацией, и с кровью. Лирический герой до финала не добирается, вместо него добредает робот с непоправимым расстройством бинарной своей психики, и сочувствовать его безумию решительно невозможно.

«Это просто показывает, что в Дании у нас очень узкий менталитет и мы иногда забываем, что вокруг нас есть еще другие люди», — объяснял в Канне Рефн совсем по другому печальному поводу. И то; но если подумать, уменьшение количества других людей — совсем неплохой выход из сложившегося положения.





     

     

     


    Комментарии

     

     

     

     

    Читайте в этом разделе