• В поисках утраченного языка

    Михаэль Рыжик 11 декабря 2006

    Обладая уникальной с любой точки зрения книгой, бесконечной и непознаваемой, евреи предпочли ей все что угодно – Соловьева, Махабхарату, Аристотеля, Бердяева, собственно, неважно что, лишь бы не «затхлый и скучный мир местечкового талмудизма». Люди с семейных фотографий начала ХХ века сняли шапки, чтобы превратиться в усредненных европейцев с закрученными чуть вверх кончиками усов и аккуратными славяноватыми бородками, – превращение, поражающее даже не столько своей направленностью, сколько быстротой и легкостью. Так же легко, как входит в дерево резец, рассчитанный на гранение алмазов, вошли эти люди в математику и в русскую литературу.

  • Дело одиннадцатое. Блэк энд уайт

    Библиотека / Под колпаком у Яши и Максима Лев Гурский 7 декабря 2006

    В нашем мире фамилия творца очень часто фиксирует вектор его таланта. Одним писателям лучше удаются герои, другим злодеи. У того же Шварца, скажем, обыкновенные чудища выходят прекрасно, но с позитивом беда. Голый король – убедительный, а какой-нибудь Свинопас – бледный. Баба-Яга – полнокровная сволочь, а Василиса-работница – как из картона... Понимаешь теперь, почему, например, Н.Г. Чернышевский так и не написал ничего гениального?

  • Дело десятое. Левин ПЕ и его двойник

    Библиотека / Под колпаком у Яши и Максима Лев Гурский 23 ноября 2006

    "Пелевин – это Шолохов сегодня! Практически они близнецы-братья.
    - Пелевин и Шолохов? Бузина и дядька? Яша, у тебя глюки. Пойдем, я тебя молочным коктейлем угощу".

  • Дело девятое. Два мира - один Шапиро

    Библиотека / Под колпаком у Яши и Максима Лев Гурский 10 ноября 2006

    В 1937-м в Ленинграде забрали не Шапиро, а Казанцева с документами Шапиро. Они ровесники, оба в очках, при бородках, а энкавэдэшники разбираться не стали. И "Пылающий остров" вышел под фамилией одного Казанцева. А Шапиро всю жизнь жил с чужим паспортом по чужой биографии. Имел великие технические таланты, а для маскировки возился с околонаучной белибердой типа подогрева мирового океана или искал обломки того же Тунгусского метеорита – якобы космического корабля пришельцев...

  • Дело восьмое. Корни дедушки Корнея

    Библиотека / Под колпаком у Яши и Максима Лев Гурский 26 октября 2006

    Корней Чуковский был настоящий русско-еврейский Нострадамус. Первое поэтическое описание полтергейста - целиком его заслуга. "Мойдодыр" помнишь? "Одеяло убежало, улетела простыня..." Это еще и про будущее засилье телерекламы с ее вечными стиральными порошками. А с тем, что "Тараканище" - явное предчувствие культа личности Сталина, уже никто и не спорит. Недаром же Мандельштам позже воспользовался чуковской метафорой...

  • Дело гражданина Бендера

    Сегодня Юлия Беломлинская 5 октября 2006

    С перестройкой была развернута целая кампания по борьбе с народной любовью к бедному Остапу. Народу долго пытались объяснять, что «не наш» он и недостоин нашей любви. С особой злобой упирали на то, что ажиотаж вокруг «Остапиады» раздули физики. Я не раз слышала: «Ильф, Петров, Багрицкий там всякий – все это херня, это все эти ваши «физики» придумали. Тьфу!»
    Физики… А у меня вот двойка по физике всю жизнь. И до физики Краевича я никогда не дошла.
    А Остап – дошел!

  • Дело седьмое. Наше всё - всё наше

    Библиотека / Под колпаком у Яши и Максима Лев Гурский 28 сентября 2006

    Вот поклепа на нашего Пушкина мы Бушкову не простим.
    Пушкинское стихотворение – притча о ветхозаветном отмщении. Типа операции "Меч Гидеона"... Эх, если бы хазарскому спецназу попался Бушков!

  • Дело шестое. Хальт, мгновенье!

    Библиотека / Под колпаком у Яши и Максима Лев Гурский 14 сентября 2006

    Да после "Семнадцати мгновений" любой идиот смекнет, почему у Гитлера крыша съехала на еврейском вопросе и отчего развилась мания преследования. Идет себе фюрер по коридору Имперской Канцелярии – а отовсюду наши, наши, наши, и эдак с иронической ухмылочкой ему: "Хайль!"...

  • Дело пятое. "...И присвоили ему званье короля!"

    Библиотека / Под колпаком у Яши и Максима Лев Гурский 31 августа 2006

    - ...Мэл Гибсон, надравшись, ругал евреев? Ругал. А Гюнтер Грасс? Вообще, оказывается, служил в СС! А любимый папа Дарьи Донцовой был кто?
    - Неужели сам Мартин Борман?

  • Тучи ходят хмуро

    Сергей Кузнецов 31 августа 2006

    То, что он гений, все знали давно. Знали даже те, кто не мог дочитать до конца ни одного его текста или, дочитав, говорили, как Сорокин, что Пепперштейн как художник стоит в литературе одной левой ногой и ею же пишет.
    Читая «Военные рассказы», иногда чувствуешь себя мальчиком, замершим перед книжкой с красными конниками или черно-белыми злобными фашистами…