Михаэль Рыжик

Родился в Москве в 1960 году. В 1981 году закончил биофак МГУ, после чего работал в Институте физиологии растений и Институте общей генетики АН СССР.

В 1989-90 гг. учился и преподавал в йешиве Адина Штейнзальца в Москве. В 1990 году репатриировался в Израиль, учился в йешиве Гар Эцион. Закончил Еврейский университет в Иерусалиме, кафедру язык иврит, в 2001 году защитил докторскую диссертацию.

В настоящее время работает в Академии языка иврит и преподает в Еврейском университете в Иерусалиме на кафедрах иврита и итальянского языка.

 

  • Язык выживания: Жванецкий как учитель стоицизма

    Михаэль Рыжик 19 апреля 2007

    Бродский создаёт образ нас самих: после него, залезая в комод утром, мы уже знаем, что день потерян. Жванецкий даёт нам возможность выжить в этом потерянном дне. Он дарит нам язык, в котором мифы уже построены и разрушены, и кирпичики, оставшиеся от разрушения, мы можем использовать в разговоре, находя и подбирая слова - только нагнись. Дело, разумеется, не в политике, а в жизни как таковой, в противостоянии ее беспощадному хаосу. Сейчас реалии изменились, но язык остался.

  • В поисках утраченного языка

    Михаэль Рыжик 11 декабря 2006

    Обладая уникальной с любой точки зрения книгой, бесконечной и непознаваемой, евреи предпочли ей все что угодно – Соловьева, Махабхарату, Аристотеля, Бердяева, собственно, неважно что, лишь бы не «затхлый и скучный мир местечкового талмудизма». Люди с семейных фотографий начала ХХ века сняли шапки, чтобы превратиться в усредненных европейцев с закрученными чуть вверх кончиками усов и аккуратными славяноватыми бородками, – превращение, поражающее даже не столько своей направленностью, сколько быстротой и легкостью. Так же легко, как входит в дерево резец, рассчитанный на гранение алмазов, вошли эти люди в математику и в русскую литературу.

  • В поисках утраченного языка

    Сегодня Михаэль Рыжик 11 декабря 2006

    Михаэль Рыжик
    Любимым героем моего детства был капитан Джеймс Кук, а любимым народом - англичане. В какой-то момент мне достаточно случайно попался в руки не учебник датского языка, как я хотел, а «Элеф милим», разрозненный ксерокс, первые шесть или семь уроков. На этом языке была дана Тора, и язык помнит это, даже если люди забыли. Отсутствие лишних слов всегда, хотя бы подсознательно, оставалось основным достоинством текста для евреев.